- Скажи, друг, - поинтересовался Страшила. - Год - это очень долго? - Еще бы! Год - это долго, очень долго! Это целых триста шестьдесят пять дней!.. - Триста... Шестьдесят... Пять... - Повторил Страшила. - А что, это больше чем три? - Какой ты глупый! - Ответил дровосек. - Ты, видно, совсем не умеешь считать! - Ошибаешься! - Гордо возразил Страшила. - Я очень хорошо умею считать! - И он начал считать, загибая пальцы: - хозяин сделал меня - раз! Я поссорился с вороной - два! Элли сняла меня с кола - три! А больше со мной ничего не случилось, значит, дальше и считать незачем! Железный дровосек так удивился, что даже не смог ничего возразить. В это время Элли принесла масленку. - Где смазывать? - Спросила она. - Сначала шею. - Ответил железный дровосек. И Элли смазала шею, но она так заржавела, что Страшиле долго пришлось поворачивать голову дровосека направо и налево, пока шея не перестала скрипеть. - Теперь, пожалуйста руки! И Элли стала смазывать суставы рук, а Страшила осторожно поднимал и опускал руки дровосека, пока они стали действительно как новенькие. Тогда железный дровосек глубоко вздохнул и бросил топор. - Ух, как хорошо! - Сказал он. - Я поднял вверх топор, прежде чем заржаветь и очень рад, что могу от него избавиться. Ну, а теперь дайте мне масленку, я смажу себе ноги и все будет впорядке. Смазав ноги, так что он мог свободно двигать ими, железный дровосек много раз поблагодарил Элли, потому что он был очень вежливым. - Я стоял бы здесь до тех пор, пока не обратился бы в железную пыль. Вы спасли мне жизнь! Кто вы такие? - Я Элли, а это мои друзья... - Тото! - Страшила! Я набит соломой! - Об этом нетрудно догадаться по твоим разговорам, - заметил железный дровосек. - Но как вы сюда попали? - Мы идем в Изумрудный город к великому волшебнику Гудвину и провели в твоей хижине ночь. - Зачем вы идете к Гудвину? - Я хочу, чтобы Гудвин вернул меня в Канзас, к папе и маме. - Сказала Элли.

₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴

Дорога была огорожена с обеих сторон красивыми голубыми изгородями, за которыми начинались возделанные поля. Кое-где виднелись круглые домики. Крыши их были похожи на остроконечные шляпы жевунов. На крышах сверкали хрустальные шарики. Домики были выкрашены в голубой цвет. На полях работали маленькие мужчины и женщины1 они снимали шляпы и приветливо кланялись Элли. Ведь теперь каждый жевун знал, что девочка в серебрянных башмачках освободила их страну от злой волшебницы опустив свой домик - крак! Крак! - Прямо ей на голову. Все жевуны, которых встречала Элли на пути, с боязливым удивлением смотрели на Тотошку и слыша его лай, затыкали уши. Когда же веселый песик подбегал к комунибудь из жевунов, тот удирал от него во весь дух: в стране Гудвина совсем не было собак. К вечеру, когда Элли проголодалась и подумывала, где провести ночь, она увидела у дороги большой дом. На лужайке перед домом плясали маленькие мужчины и женщины. Музыканты усердно играли на маленьких скрипках и флейтах. Тут же резвились дети, такие крошечные, что Элли глаза раскрыла от изумления: они походили на кукол. На терассе были расставлены длинные столы с вазами, полными фруктов, орехов, конфет, вкусных пирогов и больших тортов. Завидев приближающуюся Элли, из толпы танцующих вышел красивый высокий старик (он был на целый палец выше Элли!) И с поклоном сказал: - я и мои друзья празднуем сегодня освобождение нашей страны от злой волшебницы. Осмелюсь ли просить могущественную фею убивающего домика принять участие в нашем пире? - Почему вы думаете, что я фея? - Спросила Элли. - Ты раздавила злую волшебницу Гингему - крак! Крак! - Как пустую яичную скорлупу; на тебе ее волшебные башмаки; с тобой удивительный зверь, какого мы никогда не видали и по рассказам наших друзей, он тоже одарен волшебной силой... На это Элли не сумела ничего возразить и пошла за стариком, которого звали Прем Кокус.