Какое из них самое заветное? - Самое-самое? - Чучело немного подумало, - сними меня отсюда! Очень скучно торчать здесь день и ночь и пугать противных ворон, которые, кстати сказать совсем меня не боятся! - Разве ты не можешь сойти сам? - Нет, в меня сзади воткнули кол. Если бы ты вытащила его из меня, я был бы тебе очень благодарен! Элли наклонила кол и, вцепившись обеими руками в чучело стащила его. - Чрезвычайно признателен! - Пропыхтело чучело, очутившись на земле. - Я чувствую себя прямо новым человеком. Если бы еще получить серебряные бубенчики на шляпу, да новые сапоги! Чучело заботливо расправило кафтан, стряхнуло с себя соломинки и, шаркнув ножкой по земле, представилось девочке: - Страшила! - Что ты говоришь! - Не поняла Элли. - Я говорю: Страшила. Это так меня назвали: ведь я должен пугать ворон. А тебя каак зовут? - Элли. - Красивое имя! - Сказал Страшила. Элли смотрела на него с удивлением. Она не могла понять, как, чучело, набитое соломой и с нарисованным лицом, ходит и говорит. Но тут возмутился Тотошка и с негодованием воскликнул: - а почему ты со мной не здороваешься? - Ах, виноват, виноват! - Извинился Страшила и крепко пожал песику лапу. - Честь имею представиться, Страшила! - Очень приятно! А я тото! Но близким друзьям позволительно звать меня Тотошкой! - Ах, Страшила, как я рада, что исполнила самое заветное твое желание! - Сказала Элли. - Извини, Элли, - сказал Страшила, снова шаркнув ножкой, - но я, оказывается ошибся. Мое самое заветное желание - получить мозги! - Мозги!? - Ну да, мозги. Очень неприятно, когда голова у тебя набита соломой... - Как же тебе не стыдно обманывать? - С упреком спросила Элли. - А что значит - обманывать? Меня сделали только вчера и я ничего не знаю... - Откуда же ты узнал, что у тебя в голове солома, а у людей - мозги?

₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴

Страна становилась малонаселенной и угрюмой. Путники уселись у ручейка. Элли достала хлеб и предложила кусочек Страшиле, но он вежливо отказался. - Я никогда не хочу есть. И это очень удобно для меня. Элли не настаивала и отдала кусок Тотошке; песик жадно проглотил его и стал на задние лапки, прося еще. - Расскажи мне о себе, Элли, о своей стране. - Попросил Страшила. Элли долго рассказывала о широкой Канзаской степи, где летом все так серо и пыльно и все совершенно не такое, как в этой удивительной стране Гудвина. Страшила слушал внимательно. - Я не понимаю, почему ты хочешь вернуться в свой сухой и пыльный Канзас. - Ты потому не понимаешь, что у тебя нет мозгов, - горячо ответила девочка. - Дома всегда лучше! Страшила лукаво улыбнулся. - Солома, которой я набит, выросла на поле, кафтан сделал портной, сапоги сшил сапожник. Где же мой дом? На поле, у портного или у сапожника? Элли растерялась и не знала что ответить. Несколько минут она сидела молча. - Может быть, теперь ты мне расскажешь что-нибудь? - Спросила девочка. Страшила взглянул на нее с упреком: - Моя жизнь так коротка, что я ничего не знаю. Ведь меня сделали только вчера, и я понятия не имею, что было раньше на свете. К счастью, когда хозяин делал меня, он прежде всего нарисовал мне уши, и я мог слышать, что делается вокруг. У хозяина гостил другой жевун, и первое, что я услышал, были его слова: "а ведь уши-то велики!" - "Ничего! В самый раз! "Ответил хозяин и нарисовал мне правый глаз. И я с любопытством начал разглядывать все, что делается вокруг, так как - ты понимаешь - ведь я впервый раз смотрел на мир. "Подходящий глазок" - сказал гость. - Не пожалел голубой краски!" "Мне кажется, другой вышел немного больше", - сказал хозяин, кончив рисовать мой второй глаз. Потом он сделал мне из заплатки нос и нарисовал рот, но я не умел еще говорить, потому что не знал, зачем у меня рот.