- Скажи, друг, - поинтересовался Страшила. - Год - это очень долго? - Еще бы! Год - это долго, очень долго! Это целых триста шестьдесят пять дней!.. - Триста... Шестьдесят... Пять... - Повторил Страшила. - А что, это больше чем три? - Какой ты глупый! - Ответил дровосек. - Ты, видно, совсем не умеешь считать! - Ошибаешься! - Гордо возразил Страшила. - Я очень хорошо умею считать! - И он начал считать, загибая пальцы: - хозяин сделал меня - раз! Я поссорился с вороной - два! Элли сняла меня с кола - три! А больше со мной ничего не случилось, значит, дальше и считать незачем! Железный дровосек так удивился, что даже не смог ничего возразить. В это время Элли принесла масленку. - Где смазывать? - Спросила она. - Сначала шею. - Ответил железный дровосек. И Элли смазала шею, но она так заржавела, что Страшиле долго пришлось поворачивать голову дровосека направо и налево, пока шея не перестала скрипеть. - Теперь, пожалуйста руки! И Элли стала смазывать суставы рук, а Страшила осторожно поднимал и опускал руки дровосека, пока они стали действительно как новенькие. Тогда железный дровосек глубоко вздохнул и бросил топор. - Ух, как хорошо! - Сказал он. - Я поднял вверх топор, прежде чем заржаветь и очень рад, что могу от него избавиться. Ну, а теперь дайте мне масленку, я смажу себе ноги и все будет впорядке. Смазав ноги, так что он мог свободно двигать ими, железный дровосек много раз поблагодарил Элли, потому что он был очень вежливым. - Я стоял бы здесь до тех пор, пока не обратился бы в железную пыль. Вы спасли мне жизнь! Кто вы такие? - Я Элли, а это мои друзья... - Тото! - Страшила! Я набит соломой! - Об этом нетрудно догадаться по твоим разговорам, - заметил железный дровосек. - Но как вы сюда попали? - Мы идем в Изумрудный город к великому волшебнику Гудвину и провели в твоей хижине ночь. - Зачем вы идете к Гудвину? - Я хочу, чтобы Гудвин вернул меня в Канзас, к папе и маме. - Сказала Элли.

₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴

Потом она нахально уселась на мое плечо и клюнула меня в щеку. "Каггикарр! - Насмешливо прокричала ворона. - Вот так чучело! Толкуто от него ничуть! Какой это чудак-фермер думал, что мы, вороны, будем его бояться?.." Ты понимаешь, Элли, я страшно рассердился и изо всех сил пытался заговорить. И какова была моя радость, когда это мне удалось. Но, понятно, у меня сначала выходило не очень складно. "Пш... Пш... Пшла... Прочь, гадкая! - Закричал я. - Нс... Нс... Не смей клевать меня! Я прт... Шрт... Я страшный!" - Я даже сумел ловко сбросить ворону с плеча, схватив ее за крыло рукой. Ворона, впрочем, ничуть не смутиласьи принялась нагло клевать колосья прямо передо мной. "Эка, удивил, - сказала она. - Точно я не знаю, что стране Гудвина и чучело сможет заговорить, если сильно захочет! А все равно я тебя не боюсь! С шеста ведь ты не слезешь!" - "Пшш... Пшш... Пшла! Ах, я несчастный, - чуть не зарыдал я. - И правда, куда я годен? Даже поля от ворон уберечь не могу". При всем своем нахальстве, эта ворона была, по-видимому, добрая птица, - продолжал Страшила. - Ей стало меня жаль. "А ты не печалься так! - Хрипло сказала она мне. - Если бы у тебя были мозги в голове, ты был бы как все люди! Мозги - единственная стоящая вещь у вороны... И у человека!" Вот так-то я и узнал, что у людей бывают мозги, а у меня их нет. Я весело закричал: "эй-гей-гей-го! Да здравствуют мозги! Я себе обязательно их раздобуду!" Но ворона очень капризная птица, и сразу охладила мою радость. "Кагги-карр!... - Захохотала она. - Коли нет мозгов, так и не будет! Карр-карр!..." И она улетела, а вскоре пришли вы с Тотошкой, - закончил Страшила свой рассказ. - Вот теперь, Элли, скажи: можешь ты дать мне мозги? - Нет, что ты! Это может сделать разве только Гудвин в Изумрудном городе. Я как раз сама иду к нему просить, чтобы он вернул меня в Канзас, к папе и маме. - А где это Изумрудный город и кто такой Гудвин? - Разве ты не знаешь?