Элли шла уже несколько часов и устала. Она присела отдохнуть у голубой изгороди, за которой растилалось поле спелой пшеницы. Около изгороди стоял длинный шест, на нем торчало соломенное чучело - отгонять птиц. Голова чучела была сделана из мешочка, набитого соломой, с нарисованными на нем глазами и ртом, так что получалось смешное человеческое лицо. Чучело было одето в поношенный голубой кафтан; кое-где из прорех кафтана торчала солома. На голове была старая потертая шляпа, с которой были срезаны бубенчики, на ногах - старые голубые ботфорты, какие носили мужчины в этой стране. Чучело имело забавный и вместе с тем добродушный вид. Элли внимательно разглядывала смешное разрисованное лицо чучела и удивилась, видя, что оно вдруг подмигнуло ей правим глазом. Она решила, что ей почудилось: ведь чучела никогда не мигают в Канзасе. Но фигура закивала головой с самым дружеским видом. Элли испугалась, а храбрый Тотошка с лаем набросился на изгородь, за которой был шест с чучелом. - Добрый день! - Сказало чучело немного хриплым голосом. - Ты умеешь говорить? - Удивилась Элли. - Научился, когда ссорился тут с одной вороной. Как ты поживаешь? - Спасибо, хорошо! Скажи, нет ли у тебя заветного желания? - У меня? О, у меня целая куча желаний!

₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴

Ты ты же видишь, я набит соломой и у меня совсем нет мозгов. - Ох, как мнне тебя жалко! - Вздохнула девочка. - Спасибо! А если я пойду с тобой в Изумрудный город, Гудвин обязательно даст мне мозги? - Не знаю. Но если великий Гудвин и не даст тебе мозгов, хуже не будет, чем теперь. - Это верно, - сказал Страшила. - Видишь ли, доверчиво продолжал он, - меня нельзя ранить, так как я набит соломой. Ты можешь насквозь проткнуть меня иглой, и мне не будет больно. Но я не хочу, чтобы люди называли меня глупцом, а разве безмозгов чему-нибудь научишься? - Бедный! - Сказала Элли. - Пойдем с нами! Я попрошу Гудвина помочь тебе. - Спасибо! - Ответил Страшила и снова раскланялся. Право, для чучела, прожившего на свете один только день, он был удивительно вежлив. Девочка помогла Страшиле сделать первые два шага, и они вместе пошли в Изумрудный город по дороге, вымощенной желтым кирпичом. Сначала Тотошке не нравился новый спутник. Он бегал вокруг чучела и обнюхивал его, считая, что в соломе внутри кафтана есть мышиное гнездо. Он недружелюбно лаял на Страшилу и делал вид, что хочет его укусить. - Не бойся Тотошки, - сказала Элли. - Он не укусит тебя. - Да я и не боюсь! Разве можно укусить солому? Дай я понесу твою корзинку. Мне это нетрудно: я ведь не могу уставать. Скажу тебе по секрету, - прошептал он на ухо девочке своим хрипловатым голосом. - Есть только одна вещь на свете, которой я боюсь. - О! - Воскликнула Элли. - Что же это такое? Мышь? - Нет! Горящая спичка!!! Через несколько часов дорога стала неровной. Страшила часто спотыкался. Попадались ямы. Тотошка перепрыгивал через них, а Элли обходила кругом. Но Страшила шел прямо, падал и растягивался во всюдлину. Он не ушибался. Элли бралла его за руку, поднимала, и Страшила шагал дальше, смеясь над своей неловкостью. Потом Элли подобрала у края дороги толстую ветку и предложила ее Страшиле вместо трости. Тогда дело пошло лучше, и походка Страшилы стала тверже.