И мне пришлось употребить все свое волшебное искусство... - Как, сударыня! - Со страхом воскликнула Элли. - Вы волшебница? А как же мама говорила мне, что теперь нет волшебников? - Где живет твоя мама? - В Канзасе. - Никогда не слыхала такого названия, - сказала волшебница, поджав губы. - Но, что бы не говорила твоя мама, в этой стране живут волшебники и мудрецы. Нас здесь было четыре волшебницы. Две из нас - волшебница желтой страны (это я Виллина!) И волшебница розовой страны стелла - добрые. А волшебница голубой страны Гингема и волшебница фиолетовой страны Бастинда - очень злые. Твой домик раздавил Гингему, и теперь осталась только одна злая волшебница в нашей стране. Элли была изумлена. Как могла уничтожить злую волшебницу она, маленькая девочка, не убившая в своей жизни даже воробья. Элли сказала: - вы, конечно, ошибаетесь: я никого не убивала. - Я тебя в этом не виню, - спокойно возразила волшебница Виллина. - Ведь это я, чтобы спасти людей от беды, лишила ураган разрушительной силы и позволила захватить ему только один домик, чтобы сбросить его на голову коварной Гингеме, потому что вычитала в своей волшебной книге, что он всегда пустует в бурю... Элли смущенно ответила: - это правда, сударыня, во время ураганов мы прячемся в погреб, но я побежала в домик за моей собачкой... - Такого безрассудного поступка моя волшебная книга никак не могла предвидеть! - Огорчилась волшебница Виллина. - Значит во всем виноват этот маленький зверь... - Тотошка, ав-ав, с вашего позволения, сударыня! - Неожиданно вмешался в разговор песик. - Да, с грустью признаюсь, это я во всем виноват... - Как, ты заговорил, Тотошка!? - С удивлением вскричала изумленная Элли. - Не знаю, как это получается, Элли, но, ав-ав, из моего рта невольно вылетают человеческие слова... - Видишь ли, Элли, - обьяснила Виллина. - В этой чудесной стране разговаривают не только люди, но и все животные и даже птицы.

₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴₴

Я вернул моей невесте ее слово и заявил, что она свободна от своего обещания. СтрАнная девушка почему-то этому совсем не обрадовалась, сказала, что любит меня, как прежде, и будет ждать, когда я одумаюсь. Что с ней теперь, я не знаю: ведь я не видел еебольше года... Железный дровосек вздохнул, и большие слезы покатились из его глаз. - Осторожней! - В испуге вскричал Страшила и вытер ему слезы голубым носовым платочком. - Ведь ты сразу же заржавеешь от слез" - благодарю, мой друг! - Сказал дровосек, - я забыл, что мне нельзя плакать. Вода вредна мне во всех видах... Итак, я гордился своим новым железным телом и уже не боялся заколдованного топора. Мне страшна была только ржавчина, но я всегда носил с собой масленку. Только раз я позабыл ее, попал под ливень и так заржавел, что не мог сдвинуться с места, пока вы не спасли меня. Я уверен, что и этот ливень обрушила на меня коварная Гингема... Ах, как это ужасно - стоять целый год в лесу и думать о том, что у тебя совсем нет сердца! - С этим может сравниться только торчание на колу посреди пшеничного поля, - перебил его Страшила. - Но, правда, мимо меня ходили люди, и можно было разговаривать с воронами... - Когда меня любили, я был счастливейшим человеком, - продолжал железный дровосек, вздыхая. - Если Гудвин даст мне сердце, я вернусь в страну жевунов и женюсь на девушке. Может быть, она все-таки ждет меня... - А я, - упрямо сказал Страшила, - все-таки предпочитаю мозги: когда нет мозгов, сердце ни к чему. - Ну, а мне нужно сердце! - Возразил железный дровосек. - Мозги не делают человека счастливым, а счастье - лучшее, что есть на земле. Элли молчала, так как не знала, кто из ее новых друзей прав.